Официальный сайт писателя и журналиста Василия Скробота

Понедельник, 15.10.2018, 16:52

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Большая семья Василия Скробота | Регистрация | Вход

БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ ВАСИЛИЯ СКРОБОТА

Вторая семья

В жизни председателя Совета ветеранов Правобережного округа города Братска Василия Александровича Скробота всякое бывало. По его же словам, не чурался бомжей и пьяниц и блаженствовал с министрами в саунах, встречался с Горбачевым и Юрием Нику­линым. Среди друзей - лучшие иркутские поэты и прозаики...

30-летний Скробот в Братске появился выжатым и надломленным, и если бы не встреча с Людмилой, ставшей его ангелом-хранителем, неизвестно, как бы повернулась его жизнь. Познакомили их на какой-то вечеринке. Потанцевали, поговорили и разошлись бы, может, навсегда, но через несколько дней ноги сами приведут в больницу, где рабо­тала Людмила, и знакомство продлится…

В ее жизнь он вошел в одном пиджаке и плащике. Не было даже чемодана - был ду­ховный багаж. Где только ни бывал, чего только ни видел. А какие стихи ей читал! Вче­рашний поэт-бродяга, сменивший десятки профессий и мест, под ее ревностным взглядом в одночасье остепенится и пойдет в гору: избирают руководителем городского литератур­ного объединения "Истоки", выступает по радио и на телевидении, пишет в газеты и жур­налы, возглавляет отдел эстетики завода "Сибтепломаш" и, наконец, становится замести­телем директора этого предприятия. Строит дачу, председательствует в гаражном коопе­ративе...

Чем объяснить такой поворот в жизни? Ответ можно найти в книгах самого Скробота: "Семья - вот тот фундамент, на котором держится все остальное — и работа, и увлечения, и удовлетворение жизнью..."


- В последние годы я все острее и острее чувствую ответственность за свою семью, за близких, - дополняет Василий Александрович — Мне-то ничего не надо. Одежду я купил еще в советское время (кожух, валенки, унты, теплые ботинки, шапку), еда меня не вол­нует. Мой ангел-хранитель Люда вот уже больше 30 лет идет рядом со мной, помогает выбраться из грязи, если я в нее попадаю, и поддерживает всегда и во всем. И я тоже ста­раюсь сделать ее жизнь в меру достойной и радостной…

Конечно, в жизни Скроботов было далеко не все гладко. И слезы, и ревность, и ссоры - все было. Да и как им не быть: в 1991 году, к примеру, Василий Александрович находился в командировках 150 дней, преодолев 160 тысяч километров. Тогда в каком-то аэропорту он писал:

Опять в карман толкаю

документы,

Жена ворчливо складывает

вещи,

Седею и старею я заметно,

Но тороплюсь в далекий

Благовещенск.


В начале 90-х Скроботы покупают небольшой деревянный коттедж в Гидростроителе - домашне-огородные хлопоты только сплачивают семью. Работать по хозяйству решают без надрыва, чтобы в удовольствие. Вечерние чаепития на веранде, банные дни, собаки, закаты и рассветы. Но и здесь, в идиллии, в пастушьей пасторали, не обходится без разно­гласий. Чтобы не портить друг другу словами нервы (в голосе столько эмоций) Людмила Васильевна находит выход – пишет "подметные письма мужу. Вот одно из таких посла­ний:

- Прибить проволоку в теплице и к вьюнкам;

- песком засыпать ящик;

- полить малину и крыжовник;

- выдернуть лишнюю малину;

- съездить на родник;

- убрать угол - заделать щель у Тимошки (собака - авт.).


Василий Александрович вспоминает: "Смотрю исписанный лист, читаю. Оказывается, это она излагает мне свои мысли, а потом смотрит, как я реагирую. Или пишет мне зада­ния по дому. Я все сделаю и зачеркиваю по пунктам. Люда напоминает: "У тебя там ра­боты невпроворот". - "Какой работы? - удивляюсь я. – Все зачеркнуто". Однажды она Ве­ронике (дочери) рассказывала: "Я каждый день думаю, что бы такое ему еще написать, а он пойдет, за час все сделает, зачеркнет и газеты читает".

В своей книге "Исцеление" Василий Александрович пишет: "Мы часто стараемся пе­ревоспитать других, поставив себя во главу угла, забыв, что семья строится на уважении, на взаимопонимании". "Нельзя уничтожить недостатки любимого человека, не уничтожая его личности, ведь нет личности без недостатков" (Андре Моруа).



      Недостатков нет, наверное, только у детей. Но и с ними не всегда и все получается, как надо. Скробот в дочери души не чает. Когда Веронике было три годика, записывал все ее "мысли вслух". Вроде этого: "Однажды Люда шла с Вероникой по улице, и навстречу им попался я. - Вот отец нарисовался – сказала Люда.

Через пару дней Вероника говорит мне: "Папа, иди еще нарисуйся”. 6 мая 1988 года Веронике исполнилось 13 лет – отец пишет:

Я желаю, девочка моя,

С юностью вовек не

расставаться,

Ласковой и доброй

оставаться,

А от бед тебя укрою я.

Через 15 лет, вспоминая эти строки, спросит себя: "Сбываются ли мои пожелания и надежды? К сожалению, не совсем”. Да и не может быть по-другому. Иначе бы жизнь была скучна и пресна.

Самым радостным событием в жизни Скроботов было рождение внука Игоря – 14 июля 1997 года. Василий Александрович был на работе, в 11 часов позвонила Людмила…

Сегодня подвиг совершила

дочка –

Дочурка наша родила

сыночка!

Василий Александрович теперь уже записывает высказывания внука: "2000 г. У нас дома вечером долго смотрел на меня и сказал:

- Деда, ты страшненький". "2001 год. Гуляем с Игорьком по улице, разговариваем. Он спокойно:

- Отдохнуть бы мне недолго от вас всех... Я ему:

- Поехали с тобой на недельку на Байкал - отдохнешь.

- С Людой езжай на недельку". "2002 год. Вероника привезла Игорька к нам и уехала. Люда за что-то поругала его.

- Только приехал, а меня ругают. Радоваться надо, что приехал"."Игорек бегает по двору и говорит:

- С каждым днем становлюсь все баловней и баловней. Боюсь, когда вырасту, вредным

буду".

Скоро Игорю будет 11 лет - вредным пока не стал. Скрытным стал. Ведет какой-то се-

мейный журнал - что к чему, молчит.

"Все счастливые семьи похожи друг на друга”, - писал классик. У Василия Александровича к "счастью" особый, философский подход: "Мы всю жизнь ловим птицу счастья. А счастье, что это? Не помню, кто из философов сказал: "Счастье - это временное отхож­дение человека от обычного состояния, а обычное состояние – это страдание". Или у Шо­пенгауэра: "Есть одна врожденная ошибка - это убеждение, будто мы рождены для сча­стья". В Библии еще проще сказано: "Человек рождается на страдание".

И все же оно было и есть это счастье - рождение дочери, внука, их взросление, или просто какая-нибудь неприметная, обыденная минута, когда голова жены вдруг ложится на твое плечо, - и слов не надо.

Родственники


     Рассказ о семействе Василия Скробота наверняка был бы неполным, не упомяни я еще об одной странице его жизни, многолетнем поиске своих родных. Так и хочется сказать: все началось в такой-то и такой-то день, утром, когда Василий Александрович надкусил печенье. Но, увы, так не бывает. У любого озарения длинная предыстория. Вот и Скробот долгие годы шел, думал, копил, рассуждал об отчуждении между родственниками, но однажды, оказавшись в родном Андрюшино (Куйтунский район), нашел дом, в котором жили родители, и остро, как аппендицит, почувствовал: пришло время найти всех родных и близких. Это одна большая семья...

     У родителей Василия Александровича, Веры Васильевны и Александра Ивановича, было 13 детей. 10 из них выжили и продлили род. Двоюродных братьев и сестер Василий Александрович худо-бедно еще знал, а вот дальше -- темный лес. Первое письмо написал в Белоруссию - родным брату Павлу и сестре Любе. У них дети, внуки, племянники.



Род­ственников по отцовской, белорусской линии, разыскивал год-полтора. Сначала ездил, потом стал писать и звонить.

Материнская линия оказалась не менее многочисленной. У мамы, Веры Васильевны, было две сестры, и у каждой родилось больше 10 детей, а точнее - 12 и 13. Кто такие? Где живут? Связался с двоюродным братом Михаилом Федоровичем Сорокой из Иркутска. Приехал к нему, просидели ночь. Оказалось, тот тоже разыскивает родню и уже кое-какие данные собрал. Снова в дорогу...

Недостатков нет, наверное, только у детей. Но и с ними не всегда и все получается, как надо. Скробот в дочери души не чает. Когда Веронике было три годика, записывал все ее "мысли вслух". Вроде этого: "Однажды Люда шла с Вероникой по улице, и навстречу им попался я. - Вот отец нарисовался – сказала Люда.

Через три года генеалогическое древо Скробота пополнилось на 147 родственников. Василий Александрович обработал на компьютере всю информацию, придал ей литера­турный вид и выпустил семейную (для внутреннего пользования) книжку "Моя родня" - 200 экземпляров. Разослал по всем родственникам - и посыпались звонки и письма: "Вася, теперь-то мы знаем, сколько у нас родственников. Спасибо". Благодарность была не нужна. Наградой было уже то, что он наконец-то ощутил себя не одинокой былинкой в поле, а полноценным членом большой семьи - самого главного в жизни.


Сергей Маслаков.

По материалам газеты "Наш сибирский характер” N 10 (66) май 2008 г.

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0